Творчество народного художника Армении Мариам Асламазян принадлежит к числу исключений хотя бы в том смысле, что несколько десятилетий ее работы в живописи, графике и керамике ни на какие четко очерченные периоды не разделишь, как ни старайся. И не потому, что М. Асламазян из года в год повторяет нечто однажды найденное. Вовсе нет! Ее произведения разнообразны и по сюжетам, и по приемам построения композиции, пластической формы, и по своему эмоциональному характеру. Но это не зигзаги, не спираль, а ровная линия, не смена различных стилевых и образных систем, а постепенное, как бы в горизонтальной плоскости происходящее развертывание целостного и неизменного мировосприятия, понимания красоты жизни и ее художественного воплощения. Мариам Асламазян училась во Вхутеине и в Ленинградской Академии художеств, среди ее учителей были С. Аракелян, К. Петров-Водкин, К. Истомин, А. Древин, она увлекалась работами Гогена и Матисса, древнерусской иконой и средневековыми миниатюрами. Но и по всему типу своего художественного мышления, и по излюбленным приемам декоративного решения полотен она, бесспорно, примыкает к той замечательной школе советского армянского искусства, создателем и творческим лидером которой является великий художник нашего столетия Мартирос Сарьян. С ним, с его последователями и учениками М. Асламазян роднит не только специфическое живописное видение, но и все ведущие особенности поэтики, образного строя ее произведений. О Мариам Асламазян чаще всего говорят как о мастере «с ярким декоративным дарованием». Утверждение резонное, но, в сущности, затрагивающее лишь поверхность дела. Декоративность — какая, во имя чего? Искусство декоративного обобщения — прекрасное качество, но если художник только этим искусством и владеет, то ему лучше бы податься в прикладные жанры. В живописи декоративность, так сказать, отвлеченного свойства ничего не скажет ни уму, ни сердцу зрителя. Да и глаз она не порадует: подлинно богатая и содержательная живописная форма никогда не создается на материале узко декоративных задач. Ведь и красота певческого голоса раскрывается не в вокализах, пусть самых сложных и изощренных, но только в гармонической музыкальной композиции, выражающей большие чувства и переживания. В картинах Мариам Асламазян есть своя образная мелодия, и этот тон делает музыку.